Соглашение с работником о погашении ущерба. Как исчисляется срок давности при просрочке платежа

В ЭТОМ ЭССЕ
Что считать датой обнаружения материального ущерба
С какого момента исчисляется годичный срок для обращения работодателя в суд
Влияет ли наличие соглашения о рассрочке на исчисление срока давности

Часто работодатели подписывают с работником соглашение о возмещении материального ущерба с рассрочкой платежа. Это удобный способ компенсации потерь компании: нет необходимости обращаться в суд, работник добровольно погашает задолженность в предусмотренные в соглашении сроки. Но возникает вопрос: как работодателю считать срок исковой давности для обращения в суд, если работник не внес очередной платеж. По общему правилу, годичный срок давности начинает течь со дня обнаружения причиненного ущерба (ч. 2 ст. 392 ТК РФ). Но распространяется ли это на случаи, когда между работником и работодателем было заключено соглашение о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа. Как удалось доказать на примере одного судебного дела, которое дошло до Верховного суда и стало прецедентным – нет. В случае заключения такого соглашения о добровольном погашении долга с рассрочкой платежей годичный срок для обращения в суд исчисляется с момента, когда работник должен был возместить ущерб (внести очередной платеж), но не сделал этого.

Дата обнаружения работодателем нарушения своих прав

В 2007 году в ходе инвентаризации на одном из складов предприятия была обнаружена недостача товарно-материальных ценностей. По данному факту была проведена проверка, в ходе которой выяснились окончательный размер недостачи и виновное лицо - кладовщик, с которой был заключен договор о полной материальной ответственности. Результаты проверки были закреплены актом документальной ревизии от 9 июля 2008 года. Кладовщик полностью признала свою вину и обратилась к директору предприятия с просьбой о рассрочке возмещения причиненного ущерба. Поскольку такая возможность предусмотрена частью 4 статьи 248 Трудового кодекса, с кладовщиком было заключено соглашение о рассрочке платежей помесячно с 1 сентября по 31 декабрь 2008 года.
Кладовщик внесла платеж только за первый месяц, а оставшуюся сумму в установленный срок не выплатила. В мае 2009 года предприятие было вынуждено обратиться в суд с иском о взыскании невозмещенной части долга. В суде ответчик утверждала, что первоначально ущерб, причиненный предприятию, был обнаружен в ходе инвентаризации 13 декабря 2007 года. Следовательно, годичный срок для обращения в суд, исчисляемый по правилам части 2 статьи 392 Трудового кодекса, истек 13 декабря 2008 года. С иском же предприятие обратилось лишь в мае 2009 года, а, значит, в иске должно быть отказано.
Действительно, согласно части 2 статьи 392 Трудового кодекса работодатель может обратиться с таким иском в течение года со дня обнаружения причиненного ущерба. Но что считать датой обнаружения: день проведения инвентаризации, в ходе которой была выявлена недостача (в нашем деле это 13 декабря 2007) или день составления акта проверки, в ходе которой было установлено виновное лицо и размер ущерба (то есть 9 июля 2008 года). В зависимости от того, какая из дат окажется правильной, будет зависеть ответ на вопрос о том, имеет ли предприятие возможность взыскать причиненный работником ущерб.

Исчисление срока давности

Предприятие считало, что поскольку окончательный размер ущерба и конкретное виновное лицо были установлены актом документальной ревизии 9 июля 2008 года, то и течение срока для обращения в суд никак не могло начаться ранее этой даты (ч. 1 ст. 247, ч. 1 и 2 ст. 248, ч. 2 ст. 392 ТК РФ). Во всяком случае, по общему правилу срок давности исчисляется именно с даты составления акта по результатам проверки, в котором будут установлены размер ущерба и причины его возникновения (ч. 1 ст. 247 ТК РФ). Но у предприятия была немного другая ситуация: с кладовщиком был заключен договор о погашении недостачи в рассрочку. Значит, и годичный срок для обращения в суд должен исчисляться не с даты первоначального обнаружения ущерба работодателем, а с момента неисполнения работником взятой им на себя обязанности по добровольному возмещению ущерба (ч. 4 ст. 248 ТК РФ). То есть с того дня, когда кладовщик обязалась внести очередной платеж, но не сделала этого.
Снежинский городской суд согласился с доводами предприятия и удовлетворил иск (решение от 29.07.09 №2-446). Однако ответчица не остановилась на этом и обратилась в кассационную инстанцию. После этого, не сложное на первый взгляд дело, приняло новый неожиданный оборот.
Кассация поддержала ответчицу и  пришла к выводу,  что соглашение с работником о добровольном возмещении ущерба с окончательным сроком рассрочки до 31 декабря 2008 года никак не влияет на порядок исчисления срока для обращения в суд. По мнению суда этот срок начал течь с 13 декабря 2007 года (дата первоначального обнаружения ущерба) и истекает, соответственно, в 13 декабря 2008 года. Следовательно, у работодателя нет права на взыскание с работника сумм ущерба за нарушение соглашения о рассрочке платежа. При новом рассмотрении дела в Снежинском городском суде эта позиция нашла отражение в решении от 27.10.09 по делу №2-817, а затем и в определении судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 04.12.09 по делу № 33-9703/2009. Суды окончательно утвердились в выводе о пропуске истцом срока для обращения в суд. При подаче предприятием надзорной жалобы в Президиум Челябинского областного суда ему было отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции (определение от 22.03.10 по делу №44г10-433).
Таким образом, суды были единодушны: годичный срок давности должен исчисляться с даты первоначального обнаружения работодателем ущерба. Такие же обстоятельства, как время на установление виновного лица и подсчет размера ущерба, заключение между работником и работодателем соглашения о рассрочке, являются факультативными и не могут влиять ни на продолжительность срока для обращения в суд, ни на дату его начала и окончания.
Предприятие оказалось в непростой ситуации: с одной стороны, полностью отсутствовала судебная практика по аналогичным делам, где решался бы вопрос о соотношении части 2 статьи 392 и части 4 статьи 248 Трудового кодекса. Но с другой стороны, предприятие было абсолютно уверено, что в случае заключения с работником соглашения о рассрочке погашения материального ущерба срок исковой давности должен начинать течь с момента неисполнения работником своей обязанности по внесению очередного платежа, а не со дня обнаружения такого ущерба работодателем. Для подтверждения правильности своей позиции предприятие решилось на обращение в Верховный суд.

Два вывода Верховного суда

В надзорной жалобе в Верховный суд подтвердил доводы предприятия и отменил судебные акты всех нижестоящих инстанций, дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (определение от 30.07.10 по делу №48-В10-5). Напомним, что эти суды исходили из того, что соглашение между работником и работодателем о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежей, не влияет на порядок исчисления срока для обращения в суд. Срок давности начинает течь с момента обнаружения работодателем ущерба, а не с момента неисполнения работником своей обязанности по погашению долга.
Верховный суд посчитал, что приведенное суждение относительно момента начала течения срока для обращения в суд и порядка его исчисления противоречит нормам Трудового кодекса и сделал два важных вывода.
Вывод первый: соглашение о рассрочке платежей может быть заключено на срок более года.  Продолжительность рассрочки никак не ограничена законом (ч. 4 ст. 248 ТК РФ). График погашения задолженности может быть установлен на период больше одного года, то есть срока, в течение которого работодатель может обратиться в суд за защитой своего права в случае невнесения работником очередного платежа. В противном случае работодатель, который пошел навстречу работнику и заключил с последним соглашение о рассрочке на срок более года, фактически лишился бы права на судебную защиту в случае недобросовестности работника.
Вывод второй: годичный срок давности начинает течь с момента, когда работник не внес очередной платеж. По общему правилу, срок для обращения работодателя в суд начинает исчисляться с момента, когда будет окончательно установлен  размер ущерба и виновное лицо. Однако, при наличии соглашения о добровольном погашении долга с рассрочкой платежей, годичный срок для обращения в суд должен исчисляется с момента, когда работник должен был возместить ущерб, но не сделал этого. Проще говоря, при наличии соглашения возможность обращения работодателя в суд с иском к работнику будет «привязана» не к моменту первоначального обнаружения ущерба, а к иному событию – неисполнению работником взятого на себя добровольного обязательства по внесению очередного платежа. Именно с этого момента работодатель обнаруживает нарушение своего права на возмещение ущерба.
Дела завершилось для предприятия успешно. Правда, при новом рассмотрении исковые требования были удовлетворены частично: суды применили статью 250 Трудового кодекса о снижении судом размера ущерба, подлежащего взысканию с работника (решение Снежинского городского суда от 13.09.10 №2-746/2010, определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 12.11.10 по делу №33-10411/2010). Однако это никак не повлияло на значимость победы: Верховный суд сформулировал подход, который не только защитил интересы предприятия, но и сформировал судебную практику по этому сложному и ранее неоднозначному вопросу. Им уже руководствуются нижестоящие суды при рассмотрении аналогичных споров (например, в определениях Санкт-Петербургского городского суда от 04.10.10 №33-13577, Пермского краевого суда от 28.02.11 по делу №33-1623, Свердловского областного суда от 03.03.11 по делу №33-2952/2011).
 

Егор Долженков, начальник группы юридического отдела ФГУП "РФЯЦ-ВНИИТФ им. академика Е.И. Забабахина"